Достать ножи

Утро после пышного празднования восьмидесятипятилетия Харлана Тромби, знаменитого на весь мир мастера интригующих детективных романов, принесло в его роскошный особняк не похмелье, а леденящий душу шок. Сам виновник вчерашнего торжества был обнаружен без признаков жизни в своем кабинете, а обстановка не оставляла сомнений в том, что это результат добровольного ухода из жизни. Несмотря на кажущуюся очевидность, полиция, следуя регламенту, приступает к опросу многочисленной родни, собравшейся под одной крышей накануне. Каждый из них – потенциальный наследник огромного состояния и, что perhaps даже более важно, прав на бесценные литературные творения, определившие лицо современной криминальной прозы. Однако истинный интерес к этому делу проявляет не официальные лица, а частный детектив Бенуа Блан, чье утро началось с получения таинственного конверта, набитого купюрами, и анонимного заказа на расследование обстоятельств кончины Тромби. С первых же минут пребывания в особняке Блан, обладающий проницательным умом и богатым опытом, понимает, что имеет дело не с простой семейной трагедией, а с тщательно выстроенным фасадом. Каждый из обитателей дома, от детей и супруги до более дальних родственников, старательно создает образ идеальных отношений с почившим патриархом, закрашивая трещины в семейном портрете. Их показания полиции – это искусный витраж из полуправд и замалчиваний, где личные обиды, финансовые претензии и давние конфликты приглушены до шепота. Но в этой игре на искажении реальности детективу неожиданно и поистине бесценно везет: его союзником становится сиделка, ухаживавшая за Харланом в последние месяцы. Эта женщина обладает уникальной и мучительной физиологической особенностью – её организм реагирует неукротимым рвотным рефлексом на любую услышанную ложь. Таким образом, в самом сердце лабиринта из секретов и притворства Блан обретает живой, хоть и несколько эксцентричный, детектор лжи, который может стать ключом к разгадке. Под маской самоубийства начинает проступать контур куда более мрачной и запутанной истории, где каждый мотив, каждое алиби и каждое слово, не вызывающее приступа тошноты у медсестры, приобретает решающее значение в поисках горькой правды.